Французский законный язык


Французский законный язык (фр. Le Français juridique, англ. Law French) — исчезнувший рабочий язык английской (позднее также общебританской) юриспруденции XI—XVIII вв., основанный на англо-нормандском варианте старонормандского языка. На поздних этапах своего существования французский законный язык самоизолируется, отрывается от англо-нормандской речи, носители которой переходят на собственно английский язык, превращаясь в своего рода «письменный извод» делопроизводства, терминологический синтез романских, классических латинских, латинизированных, классических французских элементов при всё более усиливающемся влиянии живой английского речи. Французский законный язык, таким образом, пришёл на смену классической латыни, из которой он, будучи романским по происхождению, собственно и развился. Английский язык, германский по происхождению, воспринял значительное количество своей современной юридической терминологии из французского законного языка. Некоторые официальные фразы (как например En ventre sa mere[en], с фр. — «В утробе матери», и La Reyne le veult[en], с фр. — «Этого хочет королева») используются в юриспруденции и законотворческом процессе в британском парламенте и парламентах доминионов по сей день[1].

Судьи и юристы Великобритании — почти исключительно англофоны — перестроили французский законный язык на свой лад. Поскольку в позднеанглийском языке начался распад категории рода, наиболее характерная черта французского законного языка — утрата данной ранее существовавшей категории. Поэтому на письме появились смешанные и почти абсурдные формы типа «une home» («мужчина с артиклем женского рода») и «un feme» (женщина с артиклем мужского рода) при современном французском стандарте «un homme» и «une femme».

Орфография французского законного языка на начальном этапе своего существования отличалась от современной французской. Причиной этого были разные диалектные базы этих идиомов. В основе орфографии французского законного языка лежал более консервативный диалект полуострова Нормандии, а в основе современного французского языка — диалект Иль-де-Франс, в частности, Парижа. К примеру, в вышеуказанных хрониках понятие принадлежности королю передаётся нормандским сочетанием «del rey» (идентично современной испанской норме), в то время как после 1330 года употребительным становится написание «du roy», а затем и вовсе «du roi», в соответствии с нормой Парижа.

И всё же подобная «консолидация» не имела системного характера, а потому в основной своей массе романские заимствования в современном английском продолжают сохранять именно нормандский характер. Типичный пример расхождения — «mortgage» (от нормандского «мёртвый груз») и современное французское «hypothèque» ипотека (греческое заимствование), которое англичанам уже не знакомо.